На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

  • Владимир Козлов
    А на кого русскому населению рассчитывать, если власти не могут и, видимо, не хотят нас защищать. Ко всему прочему со...Шествие «Русской ...
  • Ирина Попкова
    Из какой параллельной реальности выпал Мамаджонов? Нет такой структуры в государстве "диаспора". Есть ОПГ разной этни...В узбекской диасп...
  • Николай Кузнецов
    К сожалению, подобные речи и предложения у нас отбрасываются властями, а если что-то и предпринимается, то малоэффект...Депутат Обухов об...

Про Доброго Гнома. Бревно (улыбнемся)

БРЕВНО

 

 

Местный плотник был мелок, худосочен, но жилист. Лет этак пятидесяти пяти. Сейчас он стоял на краю сельской пристани, которую подрядился ремонтировать, и задумчиво почесывал затылок:

-  Все одно я тебя седня прилажу - произнес Митрич, обращаясь к бревну, лежащему поодаль.

- Вот тока руки чей-то болят с утра.

К дождю штоль?

 

Он скосил глаза на четверть, наполовину заполненную мутноватой белесой жидкостью.

- Куда ж я денусь? Продолжил  с воодушевлением плотник.

 - Обязательно прилажу. Вон аванс мой стоит, а коли подрядился то все – закон. Значит, для подъема оптимизьма, лекарство приму и, считай дело сделано.

 

Через полчаса коварное бревно все - таки вывернулось из непослушных рук пьяненького Митрича и, слегка задев его подбородок, плюхнулось в реку. Незлобно ругнувшись и осторожно ощупав ссадину, пострадавший огляделся и радостно всплеснул руками:

- Вот ты где пряталось. И размер подходящий, и не такое трухлявое, как то, что сбежало. Значит, тебя теперь прилаживать стану. Щас, погодь - тока рану обработаю.

 

Бревно, получив такую нежданную свободу, мерно покачивалось на невысоких волнах и все дальше уплывало от пристани, где могло закончить свой век, так ничего не изведав и не испытав.

 

Три долгих дня ему пришлось торчать в зарослях камыша. Тогда - то и пристала к нему истеричная вечно недовольная чайка. Ей, видите ли, понравилось сидеть на бревне. А потом волна от большого парохода освободила его из плена и путешествие продолжилось.

 

Чайке очень не нравилось поведение бревна.

Мало того, что оно напиталось водой так, что только один краешек остался над поверхностью реки, так и он все время норовил нырнуть и лишить ее такого удобного насеста. Каждый раз она с возмущенным криком начинала хлопать крыльями и поднималась в воздух, а потом снова садилась на свое такое неустойчивое возвышение, ожидая нового подвоха.

 

Молодой капитан замыслил очень сложную эволюцию своего судна. Пароход, едва отчалив от пристани, сразу начал разворот, преодолевая течение и почти  стоя на одном месте. Не иначе как новая пассия находилась среди провожающих.

Часть пассажиров столпилась на корме, наблюдая пенистый бурун поднимавшийся от винта. Натужно гудела машина и высокий хриплый голос сирены нагнетал и без того эмоциональную атмосферу прощания.

 

- Хряк - сказал винт, с удовольствием вгрызаясь в мокрое дерево.

 

Бурун за кормой исчез. Пароход едва уловимо качнулся. Капитан закричал что-то в переговорник. Поднялась суета. По палубам забегали матросы, среди провожающих началось волнение, а в воздухе повис густой трехэтажный мат.

 

Вода по правому борту весело журчала, течение впряглось в работу, и на пароходе наступила тишина. Стоя ровно поперек реки, белая неуправляемая туша круизного лайнера неторопливо двинулась в сторону ближайшей отмели.

 

Камень без особого труда преодолел сопротивление стали и вторгся в недра трюма. Вода с шипением хлынула в образовавшуюся щель и стала заполнять все свободное пространство. Корабль последний раз дернулся, а потом начал крениться на левый борт и, в конце концов, лег на влажный песок отмели.

 

Бревно, повиснув в воздухе, отцепилось, наконец, от винта и неслышно ушло под воду.

Истеричная чайка, без толку хлопая крыльями, все пыталась найти такую привычную и удобную опору, и, описывая круги над пристанью, никак не могла смириться с безвременной утратой.

 

Толстая мадам, зачем-то прыгнувшая за борт, почувствовала толчок в мягкое место и с криком – «Тону!» – погрузилось в воду с головой.

 

А бревно, наконец, вынырнув, продолжило путь к новым приключениям.

наверх